АРКАИМ:
байки, легенды, предания
arkaim-a.ru
АРКАИМ, ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТЬ. АРКАИМ МЕСТО СИЛЫ. ГОРЫ АРКАИМА. АРКАИМ ФОТО. ARKAIM
Экскурсии
БЛМПС
Об Аркаиме
О сущностях
О горах
О всякой-всячине
Фотогалерея
Гостевая
Контакты
Александровский
Главная >> Учёные взгляды >> аркаим - страна кард: эмпирика пространства зауральской среды
аркаим - страна кард: эмпирика пространства зауральской среды
Анисимов Н.П.

                                                       АКАДЕМИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК УралНИИпроектРААСН 2|2009г

Статья является результатом научных исследований и посвящена проблемам Аркаима как исторического явления.

Анисимов Николай Петрович, ст. научн. сотрудник института «УралНИИпроект РААСН»

Аркаим, территория, карды, система расселения, общины, культура.

"Страна городов" есть ни что иное как "Страна кард". Это парадоксальное, во многом пока гипотетическое определение поселенческой структуры возникло под давлением эмпирического материала, в результате исследования построек эпохи среднего металла и взаимодействия их планировочных схем с физикой ландшафта Южного Зауралья.

Архитектурный подход высветил иной вариант понимания планировочной графики «укреплённых поселений» и технологии освоения зауральских пространств в целом.

Находясь в контактной зоне ландшафтной архитектуры и археологии, автор, не будучи археологом, формулирует позицию, альтернативную археологической парадигме Аркаима. Из всего множества публикаций по Аркаиму для аргументации версии кард избрано академическое издание, выполненное Г.Б. Здановичем и И.М. Патаниной «Аркаим - страна городов (Аркаим: горизонты исследований)», Челябинск, 2007.

Издание осуществлено для разделения идеологически запутанной проблемы Аркаима на два горизонта - бренда «Аркаим» и эмпирической археологии исследования Аркаима как исторического явления, обнаруживающего свойства пространственно-временных архитектурных моделей глубокой древности.

Схемы, иллюстрирующие текст статьи, взяты из этого издания. Добротно отработанный материал книги оппонирует авторской позиции. При этом он не допускает идеологическую подмену предмета исследования.

Невольная архитектурно-археологическая дискуссия поясняет множество не стыковавшихся прежде деталей поселенческой архитектуры древних скотоводческих племён.

Сразу поясним, что поселенческо-кардовая структура является выделенным антропогенным элементом из объёмной и многозначной архитектонической конструкции Южного Зауралья.

Совмещение археологически качественно отработанных горизонтов издания с полевыми наблюдениями позволяет автору выявить планировочную функцию «укрепленных поселений» и «нормативную» динамику расселения Синташты на территориях, значительно превышающих «Страну городов».

Постройки эпохи средней бронзы, начиная с первых шагов полевого исследования, демонстрируют противоречия между существующими взглядами на синташтинское сообщество, объединенное оборонительной доктриной, и технологическими фактами, не укладывающимися в прокрустово ложе археологических утверждений.

Это позволило сформулировать список вопросов, имеющих значение для оценки Аркаима:

- Почему в ходе раскопок на любом из укреплённых поселений извлекается предельно малое количество артефактов? Поражает «аккуратность» синташтинцев, которые в течение 200 лет не теряли свои вещи.


- Где находились запасы руды, необходимые  для производства бронзовых изделий, обломки литейных форм и всего, что является неизбежным атрибутом производства, определяемого как города мастеров-литейщиков?

- Чем объясняется избыточное количество колодцев (до 7 шт.) в одном жилищном сегменте, когда для современной деревни хватает двух колодцев на разных околицах или в средней части поселения?

- Почему нет колодцев в жилых объёмах так называемых селищ, которые археологи датируют тем же временем и которые окружали «укреплённое поселение»?

- Какие отношения существовали в условиях доклассового общества между населением цитадели и посадниками?

 - Почему наиболее важный элемент жизни степняков - стадо - содержалось за пределами охраняемой территории, что обрекало его на вырезание волчьей стаей, угон соседями?

- Почему на протяжении двадцати лет археологам не удаётся вычислить алгоритм установки «укреплённых поселений» в ландшафтной среде? И почему, при заявленной детерминированности ритуального поведения, не обнаруживается устойчивая позиция могильников по отношению к поселению либо сторонам света?

- Чем объяснить, что разнообразие планировочных решений объектов «Страны» многократно превосходит современные градостроительные композиции?

- Почему территория укреплённых поселении имеет меридиональное простирание с широкой диффузией восточных границ и узкой - западных?

- Что останавливает археологов от проведения ДНК-анализа костных останков с целью подтвердить индо-иранские или индо-европейские корни синташтинского сообщества? К примеру, новосибирские учёные начали именно с него, выявив по анализу ДНК наследственную связь усть-кокской «принцессы» с европейскими племенами эпохи поздней бронзы. Вероятно, этот путь может разрушить версию арийских корней местного населения.

- Каковы материальные свидетельства принадлежности Аркаима к сакральным центрам? И по какой причине в этом отказано аналогичным кольцевым структурам Синташты и Сарым-Саклы?


Вопросы по системам фортификации:

- В чём видели строители мощь фортификационной преграды, если она в реальности представляет собой ров 1,5 м и вал высотой не более двух метров?


- Каким было количество потенциальных противников, вынуждавших синташтинцев возводить «неприступные города-крепости»?

- Почему не удаётся обнаружить следы крупных военных и осадных действий, в ожидании которых создавались сверхмощные укрепления?

- Если это крепость, то почему для её установки при условии разнообразия ландшафта выбирается самая ущербная из всех возможных стратегическая позиция - низина, ложбина, а прижатость поселения к реке исключают возможность бегства?

- Если, как заявляют археологи, при штурме стада выполняли роль помехи для нападающей стороны, то что мешало противнику угнать скот, а через неделю вернуться в пустую крепость, покинутую голодными жителями?


- Следует задаться вопросом (возможно, ключевым) о странной фортификационной особенности, коей является устройство главного входа в неприступную крепость. К примеру, Аркаим спроектирован и построен в пользу противника с удобным обустройством плацдарма для решительного момента штурма главных ворот. Защитники цитадели в критической ситуации обороны зажаты в пространстве, не допускающем концентрации сил и быстрой перегруппировки в самой уязвимой точке обороны.


- Менталитет степняка, привыкшего встречать врага в чистом поле, в одночасье меняется образом жизни за крепостной стеной. Какую ценность должно оберегать мощное укрепление?


Два десятка вопросов и один ответ - карда*      

*Карда (Словарь Даля) ж.вост. - или калда, пригорода, скотный двор в поле, варок, баз, базок, стойло, загородь для скота.

Аркаим - страна кардДля подтверждения версии карды как стационарного загона для скота ограничимся списком артефактов, относящихся к архитектурному контексту темы: колодцы, печи, столбовые ямки, земляные валы, жилищные провалы, могильники и гидрологические особенности зауральского пенеплена - вот арсенал аргументов, участвующий в построении версии, альтернативной   «укреплённому поселению».


Воды зауральского пенеплена
Зауральский пенеплен («пенеплен» - по У. Дэвису, почти равнинная область, образующаяся в конце географического цикла в результате действия одного какого-либо рельефообразующего фактора), который несёт на себе абсолютную массу "протогородов" или, иначе, «укреплённых поселений», характерен не только геологической сложностью залегания горных пород, но и имеет уникальную гидрологическую систему, активно работающую в трёх измерениях.

Наземную речную сеть в нашем случае можно условно отнести к нулевому одноуровневому водному горизонту. Подземные малые и большие потоки циркулируют в трёхмерном измерении, создавая глубинную, не зависимую от наземной, гидрологическую систему. Воды верхнего яруса дают ответ на вопрос о технологии возведения археологических объектов и масштабе расселения синташтинского общества по зауральской степи.

Количество колодцев - к примеру, в Аркаиме их 92 - наводит на мысль, что это не цитадель обороны, а прекрасно организованный и оборудованный загон для скота. В нем есть теплые стойла, колодезное водоснабжение, помещения скотников; открытые дворики для дойки и содержания скота, проемы во внешней стене для уборки навоза в окружающий ров и дренажные канавы под деревянным настилом внутри загона; сено и веточная подкормка на кровле, которые одновременно служат прекрасным легким утеплителем.

Ритм столбовых ямок - это модуль перекрытия, под которым вероятно существовала более сложная планировка, чем сегментарное членение. Планировка самой карды позволяет при возвращении стад, табунов и овечьих отар с пастбища без особого труда рассортировать их по видам и распределить по стойлам.

При рассмотрении открывается не укрепленная цитадель, не сакральный центр исхода индо-европейской культуры, а технологический прототип современной степной фермы, перенявшей традицию табанно-стойлового содержания скота. У человека нет потребности в большом количестве воды, а бык, корова или лошадь выпивают до 50 л (5 вёдер) воды в сутки.

Если при заявленной археологами численности жителей поселения до 3 ООО человек, обозначить минимальное стадо в 100 голов крупного рогатого скота и табун лошадей, то суточная норма составит 500 вёдер воды (5 т), которую необходимо переместить в среднем за 200 м в зимних условиях степи. За 7 зимних месяцев получаем 105 тыс. ведер, соответствующих массе 1050 тонн воды.

В реальности эта цифра, вероятно, могла быть удвоена или утроена, и все население селища вынуждено было бы зимой работать водоносами. Кардинально не решив проблему зимнего водоснабжения, невозможно было увеличивать поголовье скота за счёт понижения его падежа.

Если трудно выделить синташтинцев среди других сообществ как мастеров-литейщиков или изготовителей колесниц, то, блестяще решив задачу подачи воды прямо в стойла и кошары, они подтвердили свой приоритет среди скотоводческих племён как мастера воспроизводства.

Ландшафтная привязка контрольной группы объектов («Страна») достаточно убедительно говорит о предпочтении двух типов «ловли» водных потоков. Первый, когда на верхней пойме речной долины (для гарантии при слиянии двух рек или ручьёв) закладывается пучок колодцев, проходящих обязательную отметку промерзания в 2 - 3 м. Колодцы меньшей глубины промёрзают и становятся бесполезны. Второй вариант - «поймать» водный поток с достаточным суточным дефицитом в прогибе коренных пород первой надпойменной террасы.

При высокой степени трещеневатости горных пород пенеплена эта непростая задача оборачивается преимуществом гарантии неподтопления паводковыми водами или речным размывом кардовой постройки, что, вероятно, постоянно грозило низовым, пойменным кардам и окружающим их селищам.

Предварительная гидрологическая разведка в том и другом вариантах, очевидно, заканчивалась возведением серии колодцев, посаженных на полноводные участки подземного горизонта. После этого колодезное поле обносилось дренажным рвом и валом с установкой бревенчатой защиты от зимних ветров и степных хищников.

При такой трактовке процесса фортификация приобретает значение защиты от краж овец и угонов значительной части стада, но никак не масштабных воинских действий. К тому же, вероятно, между основным валом и рвом существовал коридор для сторожевых собак, который археологи называют «третьим кольцом обороны». Слабо читаемые для археологии следы этого пояса оправдывают содержание собак среди домашних животных общины и поясняют для архитекторов наличие
планировочного элемента.

В большей части кард водный поток определяет расположение колодцев, а они, в свою очередь, геометрию ограждающего вала, чем и объясняется множественность вариантов планировочных решений. Главный вход большинства кард ориентирован в сторону удобного летнего водопоя табунов и овечьих отар.

Расселение синташтинской общности следовало технологическому принципу «ловли» водных потоков под эллювиально-делювиальными отложениями современных долин и суглинками первых надпойменных террас угнетённого типа, который характерен для зауральского пенеплена. Такая версия механизма установки и продвижения кард по пенеплену подтверждается картой расположения мезозойских структурно-эрозионных депрессий. В связи с определением агрегатности поселенческих и расселенческих структур древних степняков возможна постановка вопроса о добавлении колодезно-кардового аспекта синташтинской культуры.

Аркаим, как и остальные объекты контрольной группы, не следует рассматривать как окончательно завершённый объект. Способность к рекреативному восстановлению читается в его графическом рисунке.

Аркаим - страна кардВ планировочной схеме Аркаима ( рис. 1) отчётливо видны следы пяти основных этапов строительства. Внутреннее кольцо первого этапа задаёт ритм последующего кольцевого развития. По мере запланированного  разрастания стада, по направлению против движения часовой стрелки проводились ещё три достройки, между которыми оставлены технологические проходы для доставки подкорма и древесины. Четвертый и пятый сегменты дают образец предельно чёткой, отработанной технологии строительства. Вероятно, структура пятого сегмента, содержащая наибольшее количество жилых фрагментов, и привела к ошибочной оценке всего Аркаима как чисто поселенческого объекта.

Ландшафт верхней части долины реки  Б.Караганка отличается тем, что на нем расположено большое количество прекрасных пастбищ. Большинство из них расположены на низкой пойме реки, что обеспечивает сочность травы в засушливые месяцы лета. Возможно, это было главной причиной быстрого роста поголовья скота на Аркаимской ферме.

Наиболее проблемным является зимний период, когда в буквальном смысле встаёт вопрос выживания, и скот для прокорма выпускается в степь («табанный метод содержания скота»).

Зимнее состояние ландшафта следует отличать от благополучных летних периодов хотя бы потому, что зимние степные ветра меняют местами потенциалы летних и зимних пастбищ. Травы в долинах рек под покровом толстого слоя снега становятся недоступными для скота. В это же время, на пологих продуваемых склонах обнажается прошлогодняя трава, пригодная в качестве сухого корма в благоприятные зимние дни.

Можно заключить, что в годичном скотоводческом цикле правильно ориентированные по розе ветров пологие склоны не менее важны, чем площади летних пойменных выпасов. Этот фактор, в совокупности с наличием лесного массива, также учитывался при выборе места поселенческо-ландшафтного образования.

Аналогичные кольцевые кардовые структуры Сарым-Саклы и Синташта имеют под собой меньшую площадь, чем Аркаим, вероятно потому, что пропорционально меньше и их территории ближнего выпаса. К сожалению, археологи выбрали мифотворческий путь, не допускающий прочтение простейшего архитектурного подтекста.

1.  Коллекторно-дренажная схема, применённая в условиях высокой и низкой поймы.
2.  Поселенческая структура за пределами карды с восточной стороны и в другом ближайшем её окружении.
3.  Как минимум, три возвратных следа на точку прежнего исхода.
4.  Отпечатки этапов возведения объекта.
5.  Следы «третьей линии обороны» - собачий загон.


Когда происходила неизбежная локальная экологическая катастрофа (леса в доступном окружении сведены на топливо и строительство, а копыта животных довели почвенный слой до состояния перемешанной неплодородной земли), родовой клан переселялся в другое место, где, в силу обретённой строительной традиции и тенденции к увеличению поголовья, воспроизводил имевшуюся структуру (Аркаим-2) с диаметром внешнего круга уже не 140 м, а 300. Аркаим-3 увеличился бы - в арифметической прогрессии - до 600 м в диаметре и т.д.

Численность стада, видимо, легко регулировалась в зависимости от нужд внутреннего потребления, естественного падежа и обмена на ограниченном потенциале кормовой базы - летних и зимних пастбищ. Экосистема сферы ближнего мира племенного сообщества, рассчитанная на определённый резервный отрезок времени, управлялась с полным пониманием дела.

На примере Аркаима можно наблюдать действие планового разрастания стада до его критической массы, видимо, с целью разделения общины и стада к моменту экологического бедствия и времени исхода со всем имуществом и скарбом в новые земли. Это расселение общины по принципу сравнимо с почкованием и вегетацией.
На новых местах создаются планировочные дубли (Синташта. Сарым-Саклы) привычного прежнего мира с коррекцией животноводческо-жилой структуры,  потенциалом и особенностями местной экосистемы.

После природной рекультивации экологической системы, но не раньше, чем через сто лет (срок воспроизводства лесного массива), потомки (допустим, «аркаимский» клан) возвращаются в восстановившийся ландшафт и с достаточной точностью повторяют ритм прежней карды. В таком случае Аркаим, пройдя путь своеобразной реинкарнации, должен иметь следы прежней жизни. И они - очертания древних предшествовавших кольцевых структур - обнаруживаются, суммарно составляя этап в 300-400 лет. На других объектах «Страны» едва уловимые внешние валы прежде непонятного назначения читаются почти повсеместно и определяют общую продолжительность индивидуальной жизни объекта в тех же временных пределах.


Ольгино - единственный памятник «Страны», который качественно исследуется археологами на основе междисциплинарного подхода. Работы проводит экспедиция под руководством Л.Н. Коряковой (Институт истории и археологии УрО РАН).

Современная методика археологических исследований с применением точных неразрушающих превентивных методов геофизической съёмки позволила накопить знания, превышающие сведения о стратиграфическом разрезе Аркаима. Кроме того, общая стратиграфия и положение артефактов, занесённых в трёхмерную компьютерную схему, позволяют воспроизводить повременные виртуальные конструкции разных периодов жизни объекта.

По авторской инициативе Ольгино получило паспорт первоначального микрорельефа, оформленного топосъёмкой 2007 г. Микрорельеф позволил построить схему водосбора в окружении Ольгино, которая сегодня убедительно укладывается в версию карды, давая основание классифицировать объект как террасовый тип памятника.

Сегодня есть шанс инструментально подтвердить или опровергнуть следующее положение: сложная стратиграфия разреза объекта Ольгино может объясняться не столько возвращениями родового племени, сколько многократными реконструкциями после серии пожаров. К ним могли приводить огонь в печах помещений скотников и традиционное для степняков хранение зимних запасов сена под бастрыками на кровле стойла.

Нерегулярный ритм столбовых ямок и послойность культурного массива над материком достаточно органично вписываются в версию пожаров. Видимо, несколько восстановительных перестроек увели часть колодцев под стены «жилищ», а печи, в т.ч. литейные, были посажены на колодезные, затянутые глиной провалы. Короткий промежуток между пожарами не дает возникнуть разделительному слою гумуса, что привело к неправильной реконструкции металлургической печи с поддувом холодного воздуха из колодца в Аркаиме.

Основное жильё, находясь за пределами карды, не обнаруживает следов огня и перестроек, а также следов колодцев внутри жилых объёмов. Население, не страдавшее от огненной стихии, достаточно быстро восстанавливало карду в пределах сохранявшегося земляного вала.

Поражают два момента предыстории схем, помещенных в книге Г.Б. Здановича.

Во-первых, остаётся загадкой способность прочтения И.М. Патаниной (автором открытия большинства объектов «Страны Городов» и составителем представленных схем «укреплённых поселений») практически невидимого микрорельефа на аэрофотоснимках 1950-х гг., который впоследствии подтверждается геофизическим исследованием и археологическим раскопом объекта.

Во-вторых, факт того, что археологи, на протяжении двадцати лет с великой тщательностью разглядывавшие внутренние мельчайшие элементы памятника, не увидели большого ответа, лежащего, как говорилось, на поверхности.

Археологический памятник Ольгино первоначально имел название Каменный амбар, под которым он и значится в ряде источников. Объект относится к террасовой группе памятников. Схема демонстрирует двойное строительство по однородной планировочной схеме. Эпизоды пожаров запечатлены в наложении поздних и ранних «жилищных» впадин внутри вала.

Сарым-Саклы находится примерно в 30 км на северо-запад от Аркаима. Диаметр его кольцевой и внутренней планировочной структур вдвое меньше аркаимского. Объект (по версии карды) относится к террасовому типу памятников и представляет интерес, как пример первозданности. Не подвергавшийся перестройкам объект даже сохранил схему смывных коллекторов для чистки стойл.

Аркаим - страна кардВ комплексе «укреплённых поселений» Исиней ( рис.2) археологи сами указывают на два периода строительства. Второй из них корректировался изменением подземного водного потока, что характерно для коренных, карбонатных пород, на которых он расположен.

В Андреевском наблюдается первоначальный вариант строительства и две идентичные реконструкции, вероятно, свидетельствующие о двух моментах возвращений. Суммарный возраст объекта в таком прочтении может достигать 300 лет.

Планировочная стилистика объекта Степное любопытна редким примером «захвата» водного слоя племенным кланом с иным представлением об обустройстве карды. Конституционная планировочная подквадратная структура накладывается на по-довальную схему более раннего поселения, что наводит на вопрос: либо каждый родовой клан имел свой планировочно-сакральный штамп, либо колодезно-кардовая технология пронизывала разновременные культуры, включая Алакульскую, Синташтинскую и Петровскую.

В архитектурном контексте мы получаем устойчивую дополнительную вертикальную временную ось предполагаемого каркаса. Точнее, множество осей поселенческой структуры.

Высокие и низкие поймы рек Б.Караганка и Утяганка представляляют собой подконтрольное обширное пастбище с сочной травой для аркаимских табунов крупного рогатого скота, лошадей и овечьих отар. На имеющихся схемах хорошо видно невыгодное стратегическое положение Аркаима. Путь до него из-за любой ближайшей горы занял бы у всадника не более пяти минут, а в то же время жители неукреплённых поселений не смогли бы укрыться за стенами «обороны» и, тем более, спасти свои стада.

Несколько схем, иллюстрирующих версию карды, свидетельствуют об индивидуальности судьбы каждого из памятников. Мы видим мощный процесс жизнеустройства одной целостной культуры или технологической субкультуры, как бы она при этом не называлась.

Планировочная схема археологического объекта Кизильское, в отличие от многих других памятников, в т.ч. и Аркаима, может считаться эталонной в подтверждении версии карды. Графика наглядно демонстрирует:

- принцип планировки, который применялся независимо от геометрии внешнего вала. Это могла быть любая форма oт круга до квадрата, но обязательно приемлемая для отдельного племенного сообщества. В этом можно усмотреть эстетическую, не исключено - и мировоззренческую градацию отдельных племён внутри одной культуры:
- повторное возвращение именно этого скотоводческого племени на первоначальную точку исхода.


Большой Синташтинский курган (см: «Синташта». Челябинск, 1992). Обращение к монографии «Синташта» обусловлено возможностью произвести сравнительные действия, не выходя за пределы исследуемого региона.
Для справки: Большой Синташтинский курган БСК-1 (исследован экспедицией В.Ф. Генинга в 1970-80 гг.) был самым большим погребальным комплексом Южного Зауралья. Он расположен в 200 м от поселенческого объекта Синташта (СП), подвергшегося археологическим раскопкам.

Суммарные затраты труда на возведение БСК-1 (В.Ф. Генинг, Г.Б. Зданович, В.В. Генинг) выглядят следующим образом:
- Земляной грунт - 13000-14000 куб. м;
- Вальки из ила - 2000 куб. м.;
- Брёвна - 1500 куб. м.;
- Камыш - 4000 куб. м.
 

Итого: 21 000 куб. м. строительных  материалов, заготовленных и уложенных в конструкцию БСК сотней рабочих за предполагаемый период в 9 лет.

Подобных расчётов в публикациях по Аркаиму и другим «укреплённым поселениям» не обнаружено, поэтому нами используется принцип подсчётов трудовых затрат по данным БСК.  Весьма приблизительные цифры по Аркаиму укладываются в следующую таблицу:

- Земляной грунт - 8 000-11 ООО куб.м.;
- Брёвна -5 ООО куб.м.;
- Дёрн - 3 ООО куб. м.;
- Камыш - 2 500 куб. м.

Итого: 21 ООО куб м.   Они уложены в конструкцию, на несколько порядков сложнее курганной, поэтому не представляется возможным заготовить, переместить и уложить их за один строительный сезон. Кроме того, в минимальном радиусе 5 км был бы вырублен весь лес и топливо на зиму, так что заготавливать материалы, скорее всего, приходилось на дальних лесосеках.

Архитектор, производивший реконструкцию Аркаима (главный макетный экспонат музея) в версии неприступного фортификационного объекта, не мог не произвести подобные расчёты. Вероятно, они были представлены заказчику, но по каким-то причинам не опубликованы.

При условии реальной угрозы нападения, долгострой (10-20 лет) цитадели равносилен приговору одному племени и всему сообществу племён.

Однако цифры объёмов строительных материалов и временных затрат приемлемы для варианта блочного, поэтапного возведения карды при обязательном условии сохранения реперной группы (или одной центральной точки), созданной при начальной разметке объекта.

Это возвращает к мысли об арифметически-выверенном плановом ведении отдельного родового хозяйства. Таким математическим приёмом, вероятно, просчитывался и большой пространственный объём зауральской биосферы при постановке программной задачи его освоения.

В контексте архитектурной темы БСК-1 интересен тем, что может служить проверочным объектом для обоснования методов строительства кард и технологии освоения больших пространств.
На чём основываются    предположения чужеродности БСК по отношению к синташтинской колодезно-кардовой версии?

Принципиальное отличие заключается в размерах погребального комплекса. Для синташтинцев, занятых прагматичными целями воспроизводства стад, отступление от норм деятельности, каким является курган БСК (диаметр - 80 м, заявленная высота - 10 м), исполненный по совершенно иной строительной технологии, было связано с мировоззренческими изменениями, которые они должны были бы многократно подтвердить. Повторить так. как множество раз тиражировали метод кардовых построений и планировки погребальных комплексов, не выходя за размеры своих строительных нормативов: диаметр действительно синташтинского кургана 5-20 м.

Вторым отличием является посадка кургана в ландшафте. Место для БСК выбрано на бугре, вероятно, второй надпойменной террасы, откуда просматривается дальний горизонт закатного солнца с закрытым восточным обзором. Налицо кардинальное отступление от традиции установки некрополей на одной отметке с кардовым поселением и смысловой ориентацией по сторонам света, что не характерно для Синташты. Пожалуй, это единственный энергозатратный пример непослушания во всём ареале синташтинской культуры. Не укладывается курган и в социальную структуру Зауральской степи.

Грандиозное сооружение явно воздвигалось как знак авторитета верховного правителя многочисленного народа, в то время как син-таштинская схема расселения не дает признаков протогосударственности и единовластия. Очевидная клановая закрытость племени и реальный масштаб территории их проживания (вероятно, 300x1000 км), скорее всего, не способствуют установлению оперативных коммуникаций, на которые опирается централизованная власть.

Захоронения в землю - это отступление от нормы «выставления» умерших, из чего архитектор может предположить особое значение могильников в пространственно- временной структуре Зауралья эпохи средней бронзы. Возможно, им поручалась роль хранителей родовых земель, чем обусловлено продольное или поперечное положение цепочек курганных могильников в речной долине. Получается, что простого погребения в землю не достаточно. Важно создать условия для загробной жизни и визуализировать влияние на определённую территорию.
 

В  таком случае, для архитектора могильник становится агрегатным объектом ландшафта; археология, в свою очередь, может исследовать погребение не как утилизацию тела, а как плановую закладку с перспективой возвращения.
С большой долей вероятности можно обсуждать БСК как памятник, принадлежащий другой, более поздней архитектонической модели, созданный за временными пределами эпохи средней бронзы и другой, нежели синташтинская, идеологической модели.


Заключение
В результате переплетения двух линий, археологической и архитектурной, обнаруживается широкая диффузия синташтинской культуры и, одновременно, - достаточно строгое ограничение ареала колодезно-кардовой субкультуры скотоводческих племён средней бронзы Южного Зауралья, выделяемой с позиций исследования протоархитектуры.

Оно, в свою очередь, обусловлено третьим, более древним геолого-географическим фактором. Динамику системы расселения можно оценить как вектор движения по природной архитектонической конструкции Урала. Подобный векторный механизм не мог быть запущен при иных геологических условиях.

Сочетание близких грунтовых вод на границе лесостепи не возникло, допустим, в Поволжье, где подземные воды находятся на глубине 10-20 м или в Каргалах, где пористые песчаники перекрыты 15-метровым плащом татарских третичных глинистых и мергельных отложений.
Поселенческо-кардовые структуры аналогичного типа со временем могут обнаружиться в других регионах мира.


Список использованной литературы:
1. Зданович Г.Б., Потанина И.М. «Аркаим - Страна городов». - Челябинск: Южно-Уральское кн. изд-во «Крокус», 2007.
2. Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В.  Синташта. - Челябинск: Южно-Уральское кн. изд-во, 1992.


 
« Учёные взгляды   СИНТАШТИНСКАЯ ЭКСПАНСИЯ ЭПОХИ «БРОНЗЫ» ГАРНИЗОННЫЕ ФОРТЫ ДРЕВНЕГО УРАЛА »


сайт создан ТГ Дизайн вовремя

© 2010-2015 Аркаим-А

При использовании материалов прямая гиперссылка обязательна.